8 октября в Бангкоке начался судебный процесс, который, по словам прокурора, может затянуться на несколько месяцев. На скамье — 56-летний китайский журналист-расследователь Бай Чжаодун. Пекин требует его экстрадиции — то есть официальной передачи человека другому государству для уголовного преследования. Ситуация была бы рутинной для межгосударственных отношений, если бы не одна деталь: Бай признан беженцем ООН и, по данным правозащитников, должен был давно улететь в третью страну, предоставившую ему убежище.
Бай более двадцати лет публиковал в Китае расследования о коррупции. В его портфолио — истории о поддельном золоте, под которое выдавали кредиты, о незаконно построенных виллах в горах Циньлин и махинациях с активами химических предприятий в пользу госкомпаний. В 2023 году, по оценке организации «Репортёры без границ» (RSF), он уехал из страны, спасаясь от усиливающегося давления властей.
В Таиланд журналист приехал в 2024 году, получив статус от УВКБ ООН. Это означает, что международное агентство оценило его ситуацию и признало, что он нуждается в защите. RSF утверждает, что неназванная третья страна согласилась его принять. Но улететь он не смог: тайская иммиграционная служба без объяснения причин не выдала разрешения на выезд ни в феврале, ни в июне 2026 года. А с 21 января журналист непрерывно находится под стражей в бангкокском иммиграционном центре Суан Плу.
В июле представитель китайского МИДа Линь Цзянь объяснил интерес Пекина: Бай подозревается в вымогательстве и взяточничестве. Это официальные обвинения властей, а не доказанная судом вина, но для запуска механизма экстрадиции их оказалось достаточно. Адвокат журналиста Надтасири Бергман подтвердила, что её клиента уже доставили в суд для рассмотрения запроса.
Почему статус беженца не стал для журналиста охранной грамотой? Дело в том, что Таиланд не подписывал Конвенцию ООН о статусе беженцев 1951 года. Формально тайское государство не признает мандат УВКБ ООН, и никакой национальной правовой системы защиты для таких людей здесь нет. Сам по себе сертификат ООН не дает ни вида на жительство, ни иммунитета от задержания, если человека подозревают в уголовном преступлении.
Процедура выдачи в Таиланде работает через генеральную прокуратуру, которая передает дело в суд. Судья оценивает, соответствует ли запрос закону и достаточно ли оснований для экстрадиции. Одно из главных условий — чтобы вменяемое деяние считалось преступлением в обеих странах. Также суды обычно оценивают, не носит ли обвинение сугубо политический характер. Но даже если суд одобрит выдачу, человека не посадят сразу в самолет до Пекина — после судебного вердикта требуется отдельное, окончательное решение тайского правительства.
Защитить Байя может тайский закон о предотвращении пыток и насильственных исчезновений, вступивший в силу в 2023 году. Его 13-я статья закрепляет принцип невысылки — прямой запрет передавать человека государству, где ему грозят пытки или исчезновение. Правозащитники настаивают, что в случае возвращения в Китай жизни журналиста угрожает опасность.
Для обычных экспатов эта история — хороший пример того, как устроена тайская правовая система. Международные гуманитарные статусы здесь не имеют прямого действия и отступают перед местным законодательством и двусторонними соглашениями об экстрадиции.
Пока неизвестно, чем завершится процесс и какое решение в итоге примет тайское правительство. Также суд еще должен вынести решение по отдельной жалобе адвокатов на продолжающееся содержание Байя под стражей. Какая именно третья страна была готова дать ему убежище, правозащитники не раскрывают.
Материал подготовлен по данным:
